Прикамско-приуральский звериный стиль эпохи раннего железного века

Государственное Образовательное Учреждение Высшего

Профессионального Образования

Пермский Государственный Гуманитарный Педагогический  Университет

Исторический факультет

Кафедра Культурологии

Реферат:

Прикамско-приуральский звериный стиль эпохи раннего железного века

Выполнила: студентка 3 курса

932 группы

исторического факультета

специальность: Культурология

Белогурова М.В.

Преподаватели: Титов А.В.

Игнатьева О.В.

Пермь 2013

Содержание

Содержание……………………….….………………….….…….…………………..2

Введение………………………………………………………………………………3Глава I. Савроматы-сарматы Южного Урала…….….……….….…....….....….…..7

Глава II. Ананьинская культура…………...…………………….…………………11

Глава III. Гляденовская культура…………….………………..……….…….….…13

Глава IV. Медведь как центральный персонаж прикамско-приуральского звериного стиля эпохи раннего железного века…………………………………………15

Заключение…………………………………………………………………………..19

Список литературы………………………………………………………………….21

Введение

В начале II тысячелетия до н. э., т.е. более 3500 лет назад, в Прикамье сложился значительный местный очаг металлургии. Металлургия меди и бронзы развивалась и позднее – в эпоху железа, когда железные орудия постепенно вытесняли медные и бронзовые, а цветной металл стал использоваться для изготовления бытовых вещей, предметов культа и украшений. Высокий уровень металлургии Прикамья создал условия для широкого развития металлической скульптуры. Памятников этого вида искусства дошло до нас большое количество, чему немало способствовала и относительно большая прочность, а значит, и лучшая сохранность металлических изделий по сравнению с изделиями из дерева, кости и глины. 

Прикамско-приуральский звериный стиль (далее пермский звериный стиль), зарождение которого и ранний этап его развития В.А. Оборин относит к каменному веку и эпохе бронзы[1], как никогда стал популярен именно в нынешнее время, в 20 – 21 веках, особенно в нашем крае и его столице. Он стал использоваться в украшении города, в частности, и в декоративно-прикладном искусстве, в общем. По этому феномену было проведено множество исследований и написаны несколько десятков работ, некоторые из них я выбрала для изучения и написания реферата по данной теме, это работы таких исследователей как С.Л. Грибова, О.В. Игнатьева, В.А. Оборин, Д.Н. Анучин, Н.В. Федорова и многих др.

         «Пермский звериный стиль – своеобразное и загадочное искусство!» я слышала достаточно удивленных и восхищенных восклицаний иностранных и российских туристов, чтобы заинтересоваться изучением именно этой страницы истории Пермского края.

Изучение пермского звериного стиля, прежде всего, представляет научный интерес, потому как этот стиль художественной пластики формировался в разнообразном социальном, культурном и территориальном пространствах.

Со временем человек нашел способы получения железа из руды. Сделанные из железа орудия труда и оружие были более прочными и долговечными, чем бронзовые. Их можно было затачивать. Работать металлическим инструментом стало легче. Период с VIII века до н. э. по III век н. э. называется ранним железным веком, с III века н. э. — поздним железным веком.   

Для того чтобы изучить пермский звериный стиль, необходимо  рассмотреть какое население проживало на Урале в эпоху раннего железного века. Итак (рис.1)[2]: 1. Ананьинская культура. 2. Союзы племен (кара-абызский, чегандинский, гляденовский). 3. Самаро-уральская группа савроматской культуры. 4. Восточно-уральская группа савроматской культуры. 5. Гамаюнская культура.

Рис.1.

«С конца эпохи бронзы и раннего железного века начинается постоянное проникновение на Урал произведений скифо-сибирского звериного стиля, вырабатываются некоторые общие мотивы и сюжеты. В ананьинской культуре (VIII – III века до н.э.) предметы скифо-сарматского звериного стиля, выполненные в металле и кости, служили иногда образцами для местных мастеров и творчески ими перерабатывались»^[3]. Так происходили культурный обмен и межкультурная коммуникация.

Целью данной работы является проанализировать некоторые археологические культуры, обнаруженные на территории Урала.

Рассматривать следует не только искусство, но и бытовые условия, в которых проживали народы, для того чтобы лучше понять художественную систему. Задачами для себя ставлю изучение, анализ и сравнение археологических памятников некоторых археологических культур, выявление особенностей пермского звериного стиля и других стилей художественной пластики, повлиявших на него.

Первые письменные сведения о народах Урала относятся к античному времени. В V веке до н. э. «отец истории» Геродот составил описание народов, встречавшихся по пути следования караванов торговцев. К северо-востоку от савроматов поволжских степей в лесах обитало многолюдное племя охотников-фиссагетов , с которыми ряд историков отождествляют население, оставившее ананьинские памятники Прикамья. Восточнее жили охотники лесостепи иирки, возможно оставившие после себя памятники кара-абызского типа. В исседонах, савроматах, а также даях историки видят большую группу кочевников от Дона до восточных районов Южного Приуралья, создавших к концу I тысячелетия до н. э. грозные союзы сарматских племен и завоевавших Скифию[4].

Ранний железный век это важный этап взаимоотношений финно-пермян с другими народами. Именно в это время очень ощутимо воздействие ираноязычных кочевников на финно-пермян. Именно поэтому в это время сформировался своеобразный звериный стиль. В этой работе я не буду рассматривать сам прикамско-приуральский звериный стиль, т.к. в раннем железном веке он только формировался. В этой работе будут рассматриваться другие стили и культуры, повлиявшие на пермский звериный стиль.

Глава I. Савроматы-сарматы Южного Урала

Развитие степных и лесных племен не было одинаковым. На юге Урала обитали кочевники — савроматы, а позднее — сарматы, входившие в состав обширного скифо-сибирского мира. Именно скифо-сибирский звериный стиль повлиял на пермский звериный стиль. О савроматах в своей «Истории» и упоминает греческий ученый Геродот. На широких просторах степей от Алтая до Причерноморья распространились племена, в культуре которых были сходные формы вооружения, конской упряжи, изобразительного искусства (скифо-сибирский или скифский звериный стиль).

Поселения и могильники. Поселений известно немного, главным источником для изучения савромат и сармат служат курганы (Тримары,   Пятимары,   Филипповские). Высокие земляные холмы часто покрывали или огораживали камнем, в них находят следы огня, а в погребениях рядом с умершими — мечи (от 25 до 130 сантиметров длины), кинжалы, колчаны со стрелами (до 300 штук), луки, сосуды из дерева, серебра, золота, глины, украшения, которые часто прятали в тайнике.

Хозяйство. В хозяйстве савромат-cармат главным было разведение лошадей и овец. Скот весь год находился на подножном корму. Кочевание проходило по определенным маршрутам, и за семь-восемь месяцев стада проходили до двух тысяч километров. Существовала собственность семей или их глав на скот. Основным жилищем кочевников была войлочная юрта. Занимались кочевники ткачеством, обработкой дерева, камня, кости, металла, но бронзовое оружие получали от северных соседей.

Отношения в савроматском обществе. Главным объединением было племя, которое осознавало себя народом — этносом. Племя состояло из родов, род — из отдельных семей. Происходило  и   объединение   нескольких племен в союзы с целью ведения совместных военных действий. Выделяется племенная знать. Существуют патриархальный и матриархальный роды. Высокое положение занимала женщина. Она могла участвовать в военных действиях, быть жрицей. Часто в женских погребениях находят оружие, жертвенники, богатые украшения.

Взаимоотношения савромат со скифами. На ранних стадиях между савроматами и скифами отношения были мирными. Из греческого города Ольвии через скифские земли проходил торговый  путь  в  Приуралье. Скифы и савроматы в V веке до н. э. выступали против персидского царя Дария I. Но уже с III века до н. э. начинается проникновение сарматов в земли западных соседей. Сарматы, продвинувшись в Северное Причерноморье, вытеснили оттуда скифов.

Искусство. Южноуральский савромато-сарматский звериный стиль сложился не позднее середины VI в. до н. э. Он не имел корней у непосредствен­ных предшественников — в остатках андроновской и срубной матери­альной культуры не сохранилось зооморфных изображений. Изделия, выполненные в «зверином стиле», глубоко проникли в повседневный быт и культуру. Зооморфные изображения украшали костюм, оружие, сбрую, предметы культа, изготовлялись в металле, камне, из кости и рога. Большинство лучших образцов таких изделий найдены в богатых могилах воинов и жриц, родоплеменной и жреческой аристократии.

Савромато-сарматский звериный стиль представлен набором строго определенных образов животных (хищных птиц, травоядных, хищных и фантастических животных), изображенных в канонизированных позах и композициях: стоящее травоядное, олень с рогами, закинутыми за спину и подогнутыми ногами, свернувшийся в кольцо хищник, сцены терзания хищником травоядного или другого хищника. С помощью различных художественных приемов (утрирование размеров, орнамент, цветные вставки из камней) подчеркивались определенные части тела: рога, глаза, уши, копыта — у травоядных животных; пасти, клювы, глаза, уши, когти — у хищников. Выполненные в зверином стиле вещи из южноуральских курганов сходны со скифскими и сибирскими,  но отличаются от них деталями.  В Филипповских курганах (Оренбургская область) найдены своеобразные деревянные, обшитые золотом, фигуры стоящих оленей.  На уральских памятниках чаще встречаются изображения волка, медведя и фантастических животных. По мнению некоторых ученых, такие сцены отражают сложные взаимоотношения кочевников, важное место в занятиях которых занимала война. Рис. 2. Сокровища Сарматов.

 

Звериный стиль в украшении вооружения и сбруи боевого коня использовался для применения магической силы тотема в военном деле. Изображение хищников на амулетах, вооружении и сбруе должны были усилить боевые качества воина, оружия и коня.

Д.С. Раевский, проанализировав звериный стиль причерноморского круга памятников VII-VI веков до н.э., пришел к выводу, что в нем отражена модель мира скифской культуры. Индивидуальные и многофигурные композиции в своей совокупности представляли трехчленное строение мира по схеме: верхний мир — птицы; ср. мир — копытные (олень, лось, козел); нижний мир — хищные звери (пантера, лев, тигр), змея, грифоны. К нижней зоне космологической модели — зоне смерти — относятся и сцены терзания.

Савромато-сарматская модель мира в своей схеме совпадает со скифской моделью. Специфика ее состоит в местном происхождении не только ведущих образов среднего мира (наряду с оленем верблюд, сайгак и архар), но и нижнего (волк) (Филипповские курганы). Саврамато-сарматсикй звериный стиль оказал определенное воздействие на формирование пермского звериного стиля в ананьинской культуре Прикамья.

Приложение. Рис.3.

Глава II. Ананьинская культура

Ананьинские памятники один из самых ярких и наиболее полно характеризующих примеров развития цветной металлургии Приуралья. 

На ананьинских памятниках Приуралья фиксируются следы только металлообработки, которые помогают уточнить ее уровень и масштабы. Процесс осуществлялся на селищах и городищах. Там есть остатки плавилен (для передела металла и сплавов); отходы, полуфабрикаты и готовая продукция сгруппированы в жилищах и иных местах, часто близ плавилен. Основа металлообработки — литейное дело. Применялись односторонние и двусторонние, многосоставные формы, литье по восковой модели, в сложные объемные формы, с использованием металлических деталей, в формы, многократно дублирующие изделия.

С ананьинских памятников известно около 300 видов изделий, в основном орудий труда и оружия (кельты, копья и дротики, мечи и кинжалы, стрелы, клевцы и чеканы, ножи, тесла, долота и стамески, шилья, проколки и иглы, кочедыки для плетения сетей, рыболовные крючки и блесны). В Прикамье металлообработка осуществлялась почти на каждом поселении кузнецами-литейщиками или их семьями, обособившимися, но не выделившимися из общины. Их социальный статус — равенство во всем со всеми общинниками, но с профессиональным отличием. Это отражено в могильниках, где мастера, погребенные вместе и одинаково с общинниками, отличаются только инструментарием и аксессуарами. 

В наскальной живописи анаьинской эпохи чаще попадаются изображения человека или человекоптицы. Повторяются они и на металлических культовых предметах. Изображение человекоптицы, очевидно, связано с представлением о способности души - вымышленного двойника человека - превращаться в птицу и улетать в неведомый мир. Наряду с силуэтными рисунками появляются контурные. 
          Орнамент на глиняной посуде, костяных, металлических и каменных предметах становится более разнообразным. Однако теперь он, как правило, покрывает не весь сосуд, как в неолите, и не большую часть его, как в эпоху бронзы, а только верхнюю часть около горла. В узоры орнамента на посуде, кроме шнурового, входят отпечатки различных мелких гребенчатых, гладких и изредка фигурных штампов. Изображения животных в орнаменте почти не встречаются. В орнаменте и форме металлических бляшек, глиняных и костяных пряслиц широко распространяется стилизованное изображение солнечного диска с лучами или розетки, что связано с развитием культа солнца, отражающим возрастание роли подсечного земледелия. 

Звериный стиль больше всего развивается в металлической, глиняной и костяной скульптуре. Изображения хищных и домашних животных, летящей птицы с человеческой личиной украшают не только предметы культа, но и орудия труда, оружие, предметы быта, части одежды и конской сбруи. 

Нередки изображения человека (чаще всего мужчины) с оружием и украшениями, выбитые контуром на надгробных каменных плитах могильников, и глиняные женские статуэтки, у которых отсутствуют какие-либо индивидуальные черты, но иногда орнаментом и налепом проработаны детали одежды. В Верхнем Прикамье найдено немало женских статуэток. Объясняется это, очевидно, тем, что здесь были сильны традиции материнского рода и сохранялся культ женщины-хранительницы домашнего очага. Почти все надгробные плиты с изображениями мужчин найдены в Нижнем Прикамье, где развитие скотоводства и подсечного земледелия привело к укреплению патриархальных отношений. 

Встречаются изображения женской фигуры в окружении животных, что, вероятно, связано с почитанием женщины - владычицы зверей. В предметах искусства ананьинского времени ощущается влияние скифо-сарматов. Предметы скифского звериного стиля служили иногда образцами для местных мастеров. 

Глава III. Гляденовская культура

В памятниках гляденовской культуры (II в. до н. э. - II в. н. э.) преобладают мелкие металлические изображения животных и человека, выполненные техникой плоского и реже объемного одностороннего литья с чеканкой отдельных деталей и орнамента. В это время создаются прочные союзы племен, и предметы металлической скульптуры чаще всего встречаются на межплеменных или племенных святилищах-костищах, где они выполняют роль вотивных изображений - заменителей реальных жертвоприношений различным духам. 

Повторяется изображение летящей птицы с распростертыми или опущенными крыльями, с узким вытянутым телом. Найдено много одиночных и парных изображений человека, в которых подчеркнуты признаки пола и выделены детали одежды. Нередки изображения лошади и других домашних животных и изображения всадников. В гляденовской культуре продолжают развиваться сюжеты, характерные для ананьинских племен, потомками которых и были гляденовцы. 

Своеобразие проявляется в образах и мотивах: характерны изображения исконных обитателей прикамских лесов — лосей и медведей, реже оленя и змеи, лошади и свиньи. Не получили распространения изображения львиных головок, характерные для скифского искусства. Почти отсутствует типичный скифо-сибирский мотив борьбы животных, терзания хищниками или грифоном травоядных животных. Нет изображений крылатого льва, хищников с чертами травоядных, встречающихся в Сибири и на Южном Урале. Еще одно отличие заключается в длительном сохранении реалистической манеры изображения, восходящей к древней культуре и искусству предшественников. Намечающаяся достаточно рано стилизация образа хищника в Прикамье заметно отличается от характерной для «скифосибирского звериного стиля». Позднее, в конце I тысячелетия до н. э., развиваясь и видоизменяясь, эти образы, мотивы и изобразительные приемы наследуются населением средней и верхней Камы. Здесь преобладают мелкие изображения, выполненные, как правило, плоским литьем с последующей чеканкой деталей и орнаментов. Среди изображений домашних животных обычна лошадь, реже встречаются фигурки собаки, свиньи и коровы; дикие животные представлены медведем, росомахой, белкой и зайцем. Есть изображения птиц. Нередки изображения всадников. Все эти изделия встречаются на древних святилищах.

Изобразительное творчество, связанное со сложным комплексом представлений о погребальных обрядах и жертвоприношениях в святилищах, позволяет заключить, что прикамское население почитало женское божество, владычицу зверей, покровительницу домашнего очага; небо, солнце и другие силы природы; отправляло культ усопших и культ медведя. О котором будет сказано в следующей главе.

Глава IV.  Медведь как центральный персонаж прикамско-приуральского звериного стиля эпохи раннего железного века

Медведь – один из главных персонажей в художественном творчестве

Прикамья.  Образ его в материальной и духовной культуре  большинства народов Северной Евразии присутствует с глубокой древности и до наших дней.  Культ медведя отражён в памятниках изобразительного искусства,  в фольклоре,  верованиях,  обрядовой деятельности и в его костных останках, обнаруженных на поселениях,  могильниках и святилищах.

В металлической пластике Прикамья изображения медведей впервые

встречаются на памятниках раннего железного века  (с середины I тысячелетия до н.э.). Этот период отличался особой военизацией отношений

и тесными контактами с кочевниками.  В некрополях прослеживаются элементы воинского ритуала, в котором хищнику отведена важная культовая

роль.

         На некоторых памятниках ананьинской культурно-исторической общности среди всех костных останков зверей больше всего было медведей (городище Сорочьи Горы).

Самые ранние изделия с образом зверя,  относящиеся к костюмной гарнитуре появились в кара-абызское время.  Это мужские бронзовые и железные поясные крючки  (Охлебининский,  Бектимировский,  Шиповский могильники) (Пшеничнюк А.Х.). Местонахождение их – среднее и нижнее течение р.  Белой -  территория,  где контакты с кочевниками были наиболее тесными. Ближайшие аналогии этим изделиям известны в скифских памятниках.  Использование изображения медведя предположительно на крючках портупейных ремней свидетельствует о наличии военной тематики в его образе. Эта семантическая черта медвежьего культа была заимствована из кочевнической среды в конце ананьинской эпохи.

«Можно различить две основные иконографические манеры воплощения образа медведя в бронзе. Первая –  изображение медведя в жертвенной позе в профиль, как правило, объёмное (исключение составляют изображения на поясных крючках и накладках),  вторая –  плоскостное изображение того же жертвенного сюжета анфас.  На гляденовских памятниках зафиксированы оба иконографических типа,  присущие образу этого зверя в Прикамье и многообразие категорий изделий с его образом»[5].

Ряд исследователей склоняются к тому, что медведь в жертвенной позе проник к нам из кочевнической среды, где возник как атрибут воинской идеологии. Основанием для этого суждения являются данные,  что у фракийцев, западных соседей скифов в IV веке  до н.э.,  встречены золотые и серебряные пластины от украшений конской сбруи с изображением медведя в жертвенной позе. Но очень трудно согласиться с мнением о появлении образа медведя в жертвенной позе в искусстве кочевников, поскольку в их среде встречи с этим лесным зверем практически невозможны.

«На наш взгляд,  можно предположить три основных причины устойчивой иконографии сюжета «медведь в жертвенной позе» в Прикамье.

Во-первых,  общим возникновением из палеолитических верований,  единых для всего человечества,  следы которых сохранились в пещерах Монтеспан, Шове, Заповедная и других (Столяр А.Д., 1972,  с. 31-76; Клотт Ж., 2001,  с. 21; Котов В.Г., 2001, с. 86-105). Во-вторых, влиянием кочевнической среды, откуда произошло заимствование внешней формы и некоторых семантических черт поклонения коню.  В-третьих,  тесными контактами приуральского населения с кулайским миром, в результате чего закрепилось и отточилось воплощение этого сюжета в бронзе.  Таким образом,  рассматриваемые изделия созданы гляденовским населением,  проживавшим первоначально на Средней Каме и переместившимся под влиянием переселенцев из степных районов южного Зауралья на территорию Верхней Камы, где в результате слияния этих двух групп населения возникла ломоватовская культура  (Голдина Р.Д., 1985, с.144)»[6].

В любом случае, медведь – сакральный зверь. В мифологических представлениях и ритуалах он может выступать как божество  (в частности умирающее и возрождающееся),  культурный герой, основатель традиции,  предок,  родоначальник,  тотем,  дух-охранитель,  дух-целитель,  хозяин нижнего мира,  священное и  (или)  жертвенное животное, зооморфный классификатор,  элемент астрального кода,  воплощение души, даритель, звериный двойник Человека,  помощник шамана,  его зооморфная ипостась и душа,  оборотень и т.п.  Медведь –  один из главных героев животного эпоса,  сказок,  быличек,  песен, загадок,  поверий, заговоров и др.

Значение медведя определяется,  прежде всего,  его подобием человеку, толкуемым мифо-поэтическим сознанием как указание на общее их происхождение друг от друга. Целый ряд свидетельств делает несомненным архаичность мифопоэтических представлений о медведе и связанных с ним культов и исключительную устойчивость взгляда человека на природу медведя и его сакральное значение (Иванов В.В., Топоров В.Н.). 

В Прикамском крае черты ранних тотемических представлений отразились в преданиях о Кудым-Оше,  связанных с обожествлением и утверждением в качестве своего предка –  родового тотема –  медведя. Богатырь Кудым-Ош родился от женщины и медведя,  стал первопредком, давшим людям железо, хлеб, богатство, защитившим их городом-крепостью от врагов.

Рис. 4. Медведь в жертвенной позе.

Заключение

В жизни древних искусству отводилась особая роль, оно было своеобразным знаковым текстом, выражающим определенную систему мировоззрения общества.

«Научную дискуссию, посвященную истокам звериного стиля, описывают в 1890 г. И. Толстой и Н. Кондаков в знаменитой работе «Русские древности в памятниках искусства». Для одной части авторов возникновение звериного стиля было связано с «естественными» причинами: «предполагали, что мастера сначала придавали предмету или его части полный вид животного или птицы, затем, идя путем схематизации, сокращали, отнимали ноги, торс, оставляли только голову, наконец один только глаз и т.д." [Толстой И., Кондаков Н., 1890, с. 9].

Другая часть исследователей распространение звериного стиля связывала с заимствованием и, соответственно, главной задачей становилось определение родины этого явления. И. Толстой и Н. Кондаков высказывают гипотезу о миграции звериного стиля из «глубины Азии через южную Россию и по течению Дуная до краев Европы» [Там же, с. 10]. Пермские древности, с точки зрения авторов, занимают особое место в раскрытии тайны происхождения звериного стиля в силу того, что звериный стиль существовал более длительное время, чем на других территориях»[7].

Я абсолютно согласна с теориями о заимствовании, но здесь нужно учитывать характер заимствований. Некоторые исследователи считают, что заимствование было «слепым» и люди совершенно не понимали обозначений тех или иных предметов культа. Я же поддерживаю другие теории о смешении культур. Нельзя отрицать, что савроматы и сарматы повлияли на развитие пермского звериного стиля.

«Все исследователи сходятся в том, что в этих бляшках отражены представления древнего населения об устройстве мира и месте человека в нем, закреплены знания о природе и человеческом обществе. Именно поэтому они являлись коллективной собственностью и играли важную роль в древних обрядах»[8].

Изделия, выполненные в «зверином стиле», глубоко проникли в повседневный быт и культуру. Зооморфные изображения украшали костюм, оружие, сбрую, предметы культа, изготовлялись в металле, камне, из кости и рога. Большинство лучших образцов таких изделий найдены в богатых могилах воинов и жриц, родоплеменной и жреческой аристократии. Религия кочевников сформировалась на основе иллюзорного осознания природных и социальных явлений, в том числе противоречий, связанных с нарастающей социально-экономической дифференциацией.

Список литературы:

1.     Липина Л.И. Семантика бронзовых зооморфных украшений прикамского костюма. Ижевск, 2006 г.

2.     Голдина Р. Ф. О взаимодействии финно-угорских народов с другими в древности и средневековье (конец III тыс. до н. э.— XVI в. н. э.)./ /Европейский Север: взаимодействие культур в древности и средневековье.— Сыктывкар, 1994 г.

3.     Раевский Д.С. Модель мира скифской культуры. М., 1985 г.

4.     Пшеничнюк А.Х. Раскопки Царского кургана на Южном Урале. Уфа, 1989 г.

5.     Дмитриев М.А. Пермский звериный стиль. М., 2011 г.

6.     Игнатьева О.В. «Термин пермский звериный стиль в историографическом аспекте», 2007 г.

7.     Ильина И.В. Стиль и семантика пермского звериного стиля. 1994 г.

8.     В.А. Иванов, А.М. Белавин, О.В. Игнатьева. История культуры Прикамья и Приуралья в древности и средневековье. Стр.124. Пермь. 2010 г.

Интернет ресурс:

1.     http://history-ural.ru

2.     http://protown.ru/information/hide/4651.html

3.     http://ural.academic.ru/

4.     http://uraltourist.ru

---