IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Поиск по файловому архиву
  Add File

> литературный процесс 30-х начала 40-х годов 20века

Информация о файле
Название файла литературный процесс 30-х начала 40-х годов 20века от пользователя z3rg
Дата добавления 16.2.2016, 22:56
Дата обновления 16.2.2016, 22:56
Тип файла Тип файла (zip - application/zip)
Скриншот Не доступно
Статистика
Размер файла 1 мегабайт (Примерное время скачивания)
Просмотров 6610
Скачиваний 160
Оценить файл

Описание работы:



Загрузить литературный процесс 30-х начала 40-х годов 20века
Реклама от Google
Доступные действия

Введите защитный код для скачивания файла и нажмите "Скачать файл"

Защитный код
Введите защитный код

Текст работы:


Муниципальное образовательное учреждение

Курумканская средняя общеобразовательная школа №1

           Реферат

На тему: литературный процесс 30-х начала 40-х годов 20века

                                                    2016г.

                                            Содержание

1.Литература 30-х годов 20 века………………………3-14

2.Литература 40-х годов 20 века………………..........14-19

1.Литература 30-х годов 20 века.

1.1. Первый съезд советских писателей и утверждение литературы социалистического реализма

В 30-е годы происходит нарастание негативных явлений в литературном процессе. Начинается травля выдающихся писателей (Е.Замятин, М.Булгаков,А.Платонов, О.Мандельштам), происходит смена форм литературной жизни: после выхода в свет постановления  ЦК ВКП(б) объявляют о своем роспуске РАПП и другие литературные объединения.

В августе 1934 года состоялся Первый съезд советских писателей, который единственно возможным творческим методом объявил социалистический реализм. В целом же началась политика унификации культурной жизни, происходит резкое сокращение печатных изданий.

Выражение «социалистический реализм» прозвучало лишь в 1932 году, но многие проявления этого метода очевидны были уже и в 20-е годы.  Писатели, входившие в литературную группу РАПП, выступили с лозунгом «диалектико-материалистического метода». Писатель Алексей Толстой отстаивал идею «монументального реализма». Определения нового метода, данные рапповцами и А.Толстым, не синонимичны, но общее между ними было: восхищенное отношение к социальным сторонам жизни личности и забвение гуманистической исключительности, неповторимости каждого индивида.

Метод социалистического реализма очевидно перекликался с классицизмом: его персонаж – гражданин, для которого интересы государства – единственная и всепоглощающая забота; все личные чувства герой соцреализма подчиняет логике идейной борьбы; как и классицисты, создатели нового метода стремились создавать образы идеальных героев, воплощающих всею своею жизнью торжество утверждаемых государством социальных идей.

Метод революционной литературы, несомненно, был близок и  реализму ХIХ века: пафос обличения мещанской морали был присущ и соцреализму. Но накрепко связанные с господствующей в то время государственной идеологией, революционные писатели отошли от традиционного для критического реализма постижения общечеловеческих аспектов гуманизма и сложного духовного мира личности.

На первом съезде Союза советских писателей председательствовал А.М.Горький.

А.М.Горький на трибуне I Всесоюзного съезда советских писателей. Фотография 1934 года

С речью перед собравшимися выступил ответственный партийный функционер Андрей Жданов. Он высказал мысль о том, что идеологическая, политическая направленность художественного произведения – определяющее качество при оценке его литературных достоинств. Приоритет классового сознания в характере персонажа подчеркнул в своей речи и М.Горький. Докладчик В.Кирпотин высказал мысль о том, что советских драматургов должна интересовать «тематика коллективного труда и коллективной борьбы за социализм». Возвеличивание большевистской тенденциозности, коммунистической партийности, политической образности в литературе определяло пафос большинства выступлений и докладов на съезде.

Подобная направленность писательского форума не была случайной. Коллективная борьба за социализм не была бы возможна при личностном подходе гражданина к исполнению своего жизненного назначения. Человек же, в подобной  ситуации, лишался права на сомнения, духовную неповторимость, психологическое своеобразие. А это означало, что и литература не имела достаточной возможности развивать гуманистические традиции.

1.2. Основные темы и черты литературы 30-х годов

Приоритетными в словесном искусстве 30-х годов стали именно «коллективистские» темы: коллективизация, индустриализация, борьба героя-революционера с классовыми врагами, социалистическое строительство, руководящая роль коммунистической партии в обществе и т.д.

Однако это вовсе не означает, что в «партийных» по духу произведениях не проскальзывали нотки писательской тревоги о моральном здоровье общества, не звучали традиционные вопросы русской литературы о судьбе «маленького человека». Приведем всего один пример.

В 1932 году В.Катаев создал типично «коллективистский», индустриальный роман «Время, вперед!» о том, как на строительстве магнитогорского металлургического комбината был побит мировой рекорд по замесу бетона. В одном из эпизодов описана женщина, несущая доски.

«Вот, например, одна.

В розовом шерстяном платке, в сборчатой деревенской юбке. Она еле идет, тяжело ступая на пятки, шатаясь под тяжестью рессорно гнущихся на ее плече досок. Она старается идти в ногу с другими, но постоянно теряет шаг; она оступается, она боится отстать, она на ходу быстро вытирает концом платка лицо.

Ее живот особенно высок и безобразен. Ясно, что она на последних днях. Может быть, ей остались часы.

Зачем она здесь? Что она думает? Какое отношение имеет ко всему окружающему?

Неизвестно».

Об этой женщине в романе больше не говорится ни слова. Но образ создан, вопросы поставлены. А читатель умеет думать… Почему эта женщина работает вместе со всеми? Из каких соображений люди приняли ее в коллектив?

Приведенный пример – не исключение. В большинстве значительных произведений «официальной» советской литературы  30-х годов, можно встретить столь же потрясающе правдивые эпизоды. Подобные примеры убеждают в том, что сегодняшние попытки представить предвоенный период в литературе «эпохой молчащих книг» не совсем состоятельны.

В литературе 30-х годов наблюдалось многообразие художественных систем. Наряду с развитием социалистического реализма было очевидным развитие традиционного реализма. Он проявлялся в произведениях писателей-эмигрантов, в творчестве живших в стране писателей М.Булгакова, М.Зощенко, и др. Явные черты романтизма ощутимы в творчестве А.Грина. Не были чужды романтизму  А.Фадеев, А.Платонов. В литературе начала 30-х годов появилось  направление ОБЕРИУ (Д.Хармс, А. Введенский, К.Вагинов, Н.Заболоцкий и др.), близкое к дадаизму, сюрреализму, театру абсурда, литературе потока сознания.

Литературе 30-х годов присуще активное взаимодействие разных родов литературы. К примеру, библейский эпос проявил себя в лирике А.Ахматовой; роман М.Булгакова «Мастер и Маргарита» многими своими чертами перекликается с произведениями драматургическими – прежде всего с трагедией И.В.Гёте «Фауст».

В означенный период литературного развития трансформируется традиционная система жанров. Возникают новые виды романа (прежде всего так называемый «производственный роман»). Сюжетная канва романа часто состоит из серии очерков.

Писатели 30-х годов весьма разнообразны в используемых ими композиционных решениях. «Производственные» романы чаще всего изображают панораму трудового процесса, связывая развитие сюжета с этапами строительства. Композиция философского романа (в этой жанровой разновидности выступалВ.Набоков) связана, скорее, не с внешним действием, а с борьбой в душе персонажа. В «Мастере и Маргарите» М.Булгаков представляет «роман в романе», причем ни один из двух сюжетов не может считаться ведущим.

Писатели А.Толстой и М.Шолохов

1.3. Жанр эпопеи в литературе 30-х годов

Психологическая картина революции представлена в эпопее М.Шолохова«Тихий Дон» (1928-1940). Книга богата картинами исторических событий, сценами казачьего быта. Но главное содержание произведения составляет все то, что метафорически выражено в самом его названии – «Тихий Дон» – символ вечности, природы, родины, любви, гармонии, мудрости и строгого суда совести. Недаром на берегу Дона повстречались Григорий и Аксинья; в волнах Дона решила окончить свою неправедную жизнь Дарья Мелехова; в воды тихого Дона выбросил в конце романа свою винтовку отказавшийся от войны Григорий Мелехов. Гремят революции, люди схватываются в братоубийственных войнах, а Дон остается тихим и величественным. Он – главный учитель и судья людей.

Их всех персонажей эпопеи М.Шолохова ближе всех к извечному величию тихого Дона оказывается Аксинья Астахова. Любимый ею Григорий в своей человечности не последователен и часто неоправданно жесток. Михаил Кошевой, вошедший в семью Мелеховых, в своем революционном фанатизме совершенно удален от гармонии тихого Дона. И на этой тревожной ноте оканчивается роман. Но есть в эпопее и надежда: Дон навсегда останется учителем для людей.

Таким образом, ведя речь о гражданской войне, М.Шолохов высказал мысль о приоритете морального начала в общественной жизни перед политическими соображениями. Злоба развязывает войны, но оканчивает их любовь.

В литературе 30-х годов одной из важных тем была тема места интеллигенции в жизни общества. Разнообразная трактовка этого вопроса в различных произведениях сводилась, по сути, к одному вопросу: соглашаться с революцией или нет.

А.Толстой в трилогии «Хождение по мукам» (1941) проводит своих героев – интеллигентов через адовы муки гражданской войны. В конце концов, Иван Ильич Телегин, Вадим Петрович Рощин, Катя и Даша Булавины приходят к полному согласию с советской властью. Рощин, часть гражданской войны прошедший в рядах белой гвардии, но окончивший ее красным командиром, говорит Кате: «Ты понимаешь – какой смысл приобретают все наши усилия, пролитая кровь, все безвестные и молчаливые муки… Мир будет нами перестраиваться для добра… Все в этом зале готовы отдать за это жизнь…»

Сегодня, когда мы знаем, как в советской стране складывались судьбы бывших белогвардейцев, на самом деле нам становится ясно: Рощину не удастся перестроить мир для добра. Сложность будущих судеб тех, кто воевал на стороне белых, была литературе понятна еще в 20-е годы. Прочитаем финал пьесы М.Булгакова «Дни Турбиных» (1926):

Мышлаевский. Господа, слышите? Это красные идут!

Все идут к окну.

Николка. Господа, сегодняшний вечер – великий пролог к новой исторической пьесе.

Студинский. Кому – пролог, кому – эпилог.

В словах капитана Александра Студинского – правда о проблеме «интеллигенция и революция». Реальная встреча с революцией для врача Сартанова (В.Вересаев «В тупике») окончилась «эпилогом»: врач покончил с собой. Интеллигенты из пьесы М.Булгакова «Бег» также оказались в различных пунктах исторической «композиции»: Сергей Голубков и Серафима Корзухина возвращаются из эмиграции на родину и надеются на «пролог»; эмигранту генералу Чарноте из «эпилога» уже не выбраться. Может быть, его ожидает такой же трагический финал, как и профессора Сартанова.

1.4. Сатира в литературе 30-х годов

К теме «интеллигенция и революция» в литературе 30-х годов, несомненно, близки книги, содержащие в себе сатирическое изображение быта. Наиболее популярными из этого ряда стали романы И.Ильфа и Е.Петрова «Двенадцать стульев» (1928) и «Золотой теленок» (1931).

Центральные персонажи этих произведений лишь на первый взгляд кажутся беззаботными, понятными, безмятежными юмористами. На деле писателями использован прием литературной маски. Остап Бендер весел потому, что грустен.

В романах И.Ильфа и Е.Петрова представлена обширная галерея нравственных монстров: взяточников, конъюнктурщиков, воров, пустословов, накопителей, развратников, тунеядцев и т. д. Это Ипполит Воробьянинов, отец Федор Востриков, вдова Грицацуева, «голубой воришка» Альхен, Эллочка Щукина, Авессалом Изнуренков («Двенадцать стульев»), Александр Корейко, Шура Балаганов, старик Паниковский, Васисуалий Лоханкин, чиновники организации «Геркулес» («Золотой теленок»).

Остап Бендер – опытный авантюрист. Но эта сторона  его личности, столь многообразно представленная в романах И.Ильфа и Е.Петрова, явно не отражает всей подлинной сложности характера «потомка янычаров». Завершает дилогию фраза О.Бендера, ставшая крылатой: «Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы». Известно, что Эдмон Дантес из романа А.Дюма «Граф Монте-Кристо» замечателен не столько своими несметными богатствами; он романтический одиночка, наказывающий негодяев и спасающий праведных. «Переквалифицироваться в управдомы» для Бендера – значит отказаться от фантазии, романтики, полета души, погрузиться в быт, что, по сути, для «великого комбинатора» равносильно смерти.

1.5. Романтическая проза в литературе 30-х годов

Замечательной страницей литературы 30-х годов стала романтическая проза.

С нею связывают обычно имена А.Грина и А.Платонова. Последний рассказывает о людях сокровенных, понимающих жизнь как душевное преодоление во имя любви. Таковы молодая учительница Мария Нарышкина («Песчаная учительница», 1932), сирота Ольга («На заре туманной юности», 1934), молодой ученый Назар Чагатаев («Джан», 1934), жительница рабочего поселка Фрося («Фро», 1936), муж и жена Никита и Люба («Река Потудань», 1937) и др.

Романтическая проза А.Грина и А.Платонова объективно могла восприниматься современниками тех лет как духовная программа для революции, преобразующей жизнь общества. Но программа эта в 30-е годы далеко не всеми воспринималась как сила подлинно спасительная. В стране проходили экономические и политические преобразования, проблемы промышленного и сельскохозяйственного производства выходили на первый план. Не стояла в стороне от этого процесса и литература: писатели создавали так называемые «производственные» романы, духовный мир персонажей в которых определялся их участием в социалистическом строительстве.

Сборка грузовых машин на конвейере Московского автозавода. Фотография 1938 года

1.6. Производственный роман в литературе 30-х годов

Картины индустриализации представлены в романах В.Катаева «Время, вперед!» (1931), М.Шагинян «Гидроцентраль» (1931), Ф.Гладкова «Энергия» (1938). О коллективизации в деревне повествовала книга Ф.Панферова «Бруски» (1928-1937). Эти произведения нормативны. Персонажи в них четко разделены на положительных и отрицательных в зависимости от политической позиции и взгляда на возникшие в процессе производства технические проблемы. Прочие особенности личности персонажей хоть и констатировались, но считались второстепенными, сущность характера не определяющими. В романе М.Шагинян «Гидроцентраль» об одном из персонажей сообщается:

«Главный инженер Мизингеса (…) терпеть не мог литературы, – честно сказать, он вовсе не знал литературы и  смотрел на нее, как большие на занятия маленьких, считая в порядке вещей даже нескончаемую неграмотность газетных заметок, путавших турбины с напорными трубами.

Он вел большие дела».

Никаких комментариев к подобному наблюдению писательница не дает, да и сам главный инженер строительства гидроэлектростанции на реке Мизинке в Армении видное место в сюжете романа не занимает.

Усиленное внимание «производственной литературы» к явлениям узко техническим входило в противоречие с гуманистической ролью искусства как воспитателя человеческой души. Авторам подобных произведений это обстоятельство было, конечно, очевидно. М.Шагинян в финале своего романа замечает:

«Читатель устал быть может (…). И автор (…) с горечью сердца чувствует, как сохнет внимание читателя, как слипаются глаза и говорят книге: «Довольно», – не для всякого ведь технический инвентарь подобен пригоршне драгоценных камней, которые перебираешь и не в силах насладиться досыта».

Но особенно удивительны заключительные слова «Гидроцентрали». Инженер Гогоберидзе говорит: «Нам надо пройти через практику, накопить груду опыта по проектировке бетона, и только теперь мы и знаем, с чего начинать в бетоне… Так оно и с проектом. Так оно и со всей нашей жизнью». Слова «Так оно и со всей нашей жизнью» – попытка писательницы хоть и под занавес вывести свое многостраничное произведение к общечеловеческим проблемам.

Нормативной была и композиция «производственных романов». Кульминационный пункт сюжета совпадал не с психологическим состоянием героев, а с производственными проблемами: борьба с природной стихией, авария на строительстве (чаще всего ставшая следствием вредительской деятельности враждебных социализму элементов) и т.д.

Такого рода художественные решения проистекали из обязательного в те годы подчинения писателей официальной идеологии и эстетике социалистического реализма. Накал производственных страстей позволял писателям создавать канонический образ героя-борца, утверждавшего своими деяниями величие социалистических идеалов.

Доменный цех Кузнецкого металлургического завода. Фотография 1934 года

1.7. Преодоление художественной нормативности и социальной заданности в творчестве М.Шолохова, А.Платонова, К.Паустовского, Л.Леонова.

Однако художественная нормативность и социальная заданность «производственной темы» не смогла сдержать стремлений писателей высказываться своеобразно, неповторимо. К примеру, совершенно вне соблюдения «производственных» канонов созданы такие яркие произведения, как «Поднятая целина» М.Шолохова, первая книга которой появилась в 1932 году, повести А.Платонова «Котлован» (1930) и К.Паустовского «Кара-Бугаз»(1932), роман Л.Леонова «Соть» (1930).

Смысл романа «Поднятая целина» предстанет во всей сложности, если учесть, что поначалу это произведение было озаглавлено «С кровью  и  потом». Существуют свидетельства о том, что название «Поднятая целина» было навязано писателю и всю жизнь воспринималось М.Шолоховым враждебно. Стоит посмотреть на это произведение с точки зрения его первоначального названия, как книга начинает раскрывать новые, ранее не замеченные горизонты гуманистического смысла, основанного на общечеловеческих ценностях.

В центре повести А.Платонова «Котлован» не производственная проблема (строительство общепролетарского дома), а горечь писателя по поводу духовной несостоятельности всех начинаний героев-большевиков.

К.Паустовский в повести «Кара-Бугаз» также занят не столько техническими проблемами (добыча глауберовой соли в заливе Кара-Бугаз), сколько характерами и судьбами тех мечтателей, которые посвятили исследованию загадок залива свою жизнь.

Читая «Соть» Л.Леонова, видишь, что сквозь канонические черты «производственного романа» в нем проглядывают традиции произведений Ф.М.Достоевского, прежде всего – его углубленный психологизм.

Плотина Днепрогэса. Фотография 1932 года

1.8. Исторический роман в литературе 30-х годов

Развивается в 30-е годы исторический роман. Имея тематически многообразную традицию – и западную (В.Скотт, В.Гюго и др.), и отечественную (А.Пушкин, Н.Гоголь, Л.Толстой и др.) жанр этот в литературе 30-х годов модифицируется: в соответствии с потребностями времени писатели обращаются исключительно к теме социально-политической. Героем их произведений становится прежде всего борец за народное счастье или же человек с прогрессивными политическими воззрениями. В.Шишков повествует о крестьянской войне 1773-1775 годов (эпопея «Емельян Пугачев», 1938-1945), О.Форш пишет роман «Радищев» (1939).

Строительство Большого Ферганского канала. Фотография 1939 года

1.9. Роман воспитания в литературе 30-х годов

Литературе 30-х годов оказались близки традиции «романа воспитания», развивавшегося в эпоху Просвещения (К.М.Виланд, И.В.Гёте и др.). Но и здесь проявила себя соответствующая времени жанровая модификация: писатели обращают внимание на становление исключительно социально-политических, идейных качеств юного героя. Именно о такой направленности жанра «воспитательного» романа в советское время свидетельствует название главного произведения в этом ряду – романа Н.Островского «Как закалялась сталь» (1934). Книга А.Макаренко «Педагогическая поэма» (1935) также наделена «говорящим» названием. В нем отражена поэтическая, восторженная надежда автора (да и большинства людей тех лет) на гуманистическое преобразование личности под воздействием идей революции.

Следует заметить, что упомянутые выше произведения, означенные терминами «исторический роман», «воспитательный роман», при всей своей подчиненности официальной идеологии тех лет заключали в себе и выразительное общечеловеческое содержание.

Таким образом, литература 30-х годов развивалась в русле двух параллельных тенденций. Одну из них можно определить как «общественно-поэтизирующую», другую – как «конкретно-аналитическую». Первая основывалась на чувстве уверенности в прекрасных гуманистических перспективах революции; вторая констатировала реальность современности. За каждой из тенденций – свои писатели, свои произведения и свои герои. Но порой обе эти тенденции проявляли себя в пределах одного произведения.

Строительство Комсомольска-на-Амуре. Фотография 1934 года

10. Тенденции и жанры развития поэзии 30-х годов

Отличительной особенностью поэзии 30-х годов являлось бурное развитиепесенного жанра, тесно связанного с фольклором. В эти годы были написаны прославленные «Катюша» (М.Исаковский), «Широка страна моя родная…» (В.Лебедев-Кумач), «Каховка» (М.Светлов) и многие другие.

Поэзия 30-х годов активно продолжала героико-романтическую линиюпредшествующего десятилетия. Ее лирический герой – революционер, бунтарь, мечтатель, опьяненный размахом эпохи, устремленный в завтра, увлеченный идеей и работой. Романтичность этой поэзии как бы включает в себя и ярко выраженную привязанность к факту. «Маяковский начинается» (1939) Н.Асеева, «Стихи о Кахетии» (1935) Н.Тихонова, «Большевикам пустыни и весны» (1930-1933) и «Жизнь» (1934) В.Луговского, «Смерть пионерки» (1933) Э.Багрицкого, «Твоя поэма» (1938) С.Кирсанова – не похожие по индивидуальной интонации, но объединенные революционным пафосом образцы советской поэзии этих лет.

В ней звучит и крестьянская тематика, несущая свои ритмы и настроения. Произведения Павла Васильева с его «удесятеренным» восприятием жизни, необычайной сочностью и пластикой рисуют картину ожесточенной борьбы в деревне.

Поэма А.Твардовского «Страна Муравия» (1936), отражая поворот многомиллионной крестьянской массы к колхозам, эпически повествует о Никите Моргунке, безуспешно ищущем счастливую страну Муравию и находящем счастье в колхозном труде. Стихотворная форма и поэтические принципы Твардовского стали этапными в истории советской поэмы. Близкий к народному, стих Твардовского ознаменовал частичное возвращение к классической русской традиции и вместе с тем внес существенный вклад в нее. Народность стиля сочетается у А.Твардовского со свободной композицией, действие переплетается с раздумьем, прямым обращением к читателю. Эта внешне простая форма оказалась весьма емкой в смысловом отношении.

Глубоко искренние лирические стихи писала М.Цветаева, осознавшая невозможность жить и творить на чужбине и вернувшаяся в конце 30-х годов на родину. В конце периода видное место в советской поэзии заняли моральные вопросы (Ст.Щипачев).

Поэзия 30-х годов не создала своих особых систем, но она весьма емко и чутко отразила психологическое состояние общества, воплотив и мощный духовный подъем, и созидательное вдохновение народа.

1.11. Героико-романтическая и социально-психологическая драма 30-х годов

В драматургии 30-х годов господствующее положение занимали героико-романтическая и социально-психологическая драма. Героико-романтическаядрама изображала тему героического труда, поэтизировала массовый повседневный труд людей, героизм во время гражданской войны. Такая драма тяготела к масштабному изображению жизни.

Вместе с тем пьесы подобного типа отличались односторонностью и идеологической направленностью. В истории искусства они остались как факт литературного процесса 30-х годов и в настоящее время не пользуются популярностью.

Более художественно полноценными были пьесы социально-психологические. Представителями этого направления  в драматургии 30-х годов были А.Афиногенов и А.Арбузов, призывавшие художников исследовать то, что происходит в душах, «внутри людей».

2.Литература 40-х  годов 20 века

Литература периода Великой отечественной войны развивалась в сложных условиях. Ведущей темой в литературе (во всех ее жанрах) стала тема зашиты Родины. Развитию литературы во многом способствовала критика, которая на первых порах войны ратовала за развитие малых жанров. Появились попытки узаконить их в литературе, это - очерк, памфлет, фельетон. К этому, в частности, призывал И. Эренбург, который в эти годы успешно работает в таком жанре, как публицистическая статья.

В активизации литературного процесса в годы войны большую роль сыграли дискуссии, которые проходили на страницах журналов. Большое значение имели критические выступления и дискуссии, в которых осуждались ложная патетика и лакировка в изображении войны некоторыми писателями, попытка эстетизировать войну. Критике подверглись в журнале "Знамя" (выступление Е. Книпович "Красивая неправда о войне") некоторые рассказы о войне К. Паустовского, В. Каверина, Л. Кассиля, за надуманность, красивость и несоответствие жизненной правде. В книге рассказов Паустовского "Ленинградская ночь" отмечено отсутствие подлинного накала испытаний, через которые прошли осажденные Ленинград и Одесса, где люди умирали не в шутку.

Многие произведения, в которых дана была суровая правда войны, подверглись несправедливой критике. В пессимизме, нагнетании мрачных подробностей при описании блокадного быта, в любовании страданиями были обвинены О. Бергольц и Вера Инбер.

2.1«Сороковые,роковые…».Расссвет поэзии

Поэзия в период ВОВ была ведущим жанром литературы.

Родина, война, смерть и бессмертие, ненависть к врагу, боевое братство и товарищество, любовь и верность, мечта о победе, раздумья о судьбе Родины, народа - вот основные мотивы поэзии этих лет. В дни войны обострилось чувство отчизны. Представление о Родине как бы опредметилось, приобрело конкретность. Поэты пишут о родных деревенских проселках, о земле, на которой родились, выросли (К. Симонов, А. Твардовский, А. Прокофьев).

Лирическая исповедальность в сочетании с широтой объективной картины мира характерна для стихотворения К. Симонова "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины". Для лирического героя Родина - это прежде всего народ на трагических дорогах отступлений. Душа лирического героя изнывает в печали и скорби, полна прощальных слез и раскаяния

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина

Не дом городской, где я празднично жил,

А эти проселки, что дедами пройдены,

С простыми крестами га русских могил.

В стихотворении "Родина" поэт, возвращаясь к теме земли, нации, народа, конкретизирует понятие родины, сводит его к "клочку земли, припавшему к трем березкам.".

Видоизменяется в лирике военных лет и характер лирического героя. Он стал интимно близким. Конкретные, личные чувства и переживания несли в себе общезначимое, общенародное чувство. В характере лирического героя выделены две основные национальные черты: любовь к Отечеству и ненависть к врагу. В поэзии военных лет выделяются три основные жанровые группы стихов: собственно-лирические (ода, элегия, песня), сатирические и лиро-эпические (баллады, поэмы).

Набат и призыв становятся одним из основных мотивов одической поэзии: А. Сурков - "Вперед!", "В наступление!", "Назад ни шагу!", "Порази в черное сердце черного зверя", А. Твардовский - "Ты враг! И да здравствует кара и месть!", О. Бергольц - "Опрокинь врага, задержи!", В. Инбер - "Бей врага!", М. Исаковский - "Наказ сыну".

К одическим стихам можно отнести многочисленные послания городам-героям: Москве, Ленинграду, обращения и призывы, наказы.

Поэтика одических стихотворений во многом традиционна: большое количество риторических фигур, восклицаний, обилие метафор, аллегорий, гипербол. "Убей его!" К. Симонова - лучшее из них.

Большую популярность приобрели в годы войны лирические стихи поэта. В центре внимания лирики К. Симонова - моральная проблематика. Честность бойца, верность его товариществу, прямота, откровенность раскрываются Симоновым как категории, определяющие как сам боевой дух человека, его стойкость, так и его преданность своему полку, Родине ("Дом в Вязьме", "Другу", "Смерть друга").

Большой популярностью пользовались стихи из цикла "С тобой и без тебя". Наиболее выразительно стихотворение из этого цикла "Жди меня".

Жанровое многообразие отличает песню военных лет - от гимнической и маршевой ("Священная война" А. Александрова, "Песня смелых" А. Суркова) до интимно-любовной. Выделяется несенная лирика М. Исаковского, связанная с войной, ее тревогами, обострившимся чувством любви к родине ("В прифронтовом лесу", "Ой туманы, мои растуманы", "Где вы, где вы, очи карие?"), с любовью, молодостью ("Лучше нету того цвету, когда яблоня цветет", "Услышь меня, хорошая. ").

Анна Ахматова в первые дни войны пишет "Клятву", "Мужество". В дни блокады Ленинграда пишет стихотворение "Птицы смерти в зените стоят", где говорит о великом испытании Ленинграда. Стихи А. Ахматовой полны трагедийного пафоса.

"И вы, мои друзья военного призыва,

Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.

Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,

А крикнуть на весь мир все ваши имена!"

На первом плане у Ахматовой, как и во всей поэзии ВОВ, общечеловеческие ценности, которые призваны были защищать советские люди: жизнь, дом, семья (внуки), товарищество, Родина. В стихотворении "Памяти Вани" Ахматова обращается к погибшему во время ленинградской блокады сыну соседки по квартире. В Ленинграде Ахматова провела первые месяцы войны, откуда ее в сентябре 1941 г. эвакуировали в Ташкент. Впечатления, полученные в средней Азии, породили такой цикл, как "Луна в зените", стихотворение "Когда лежит луна куском чарджуйской дыни", "Ташкент зацветает", где поэтесса затрагивает тему человеческого тепла, и др. В августе 1942 года Ахматова заканчивает первую редакцию "Поэмы без героя" (начатую в конце декабря 1940 г.)

Примечателен цикл стихов Б. Пастернака "На ранних поездах". Стихи этого цикла посвящены людям фронта и тыла, прославляют выдержку, внутреннее достоинство и благородство народа, подвергшегося суровым испытаниям.

Получает развитие жанр баллады. Ее острая сюжетность, напряженность конфликта отвечали стремлению не только запечатлеть "состояние души", но и художественно воспроизвести войну в ее контрастно-событийных проявлениях, передать ее драматизм в реальных жизненных коллизиях. К балладе обращались Н. Тихонов, А. Твардовский.А. Сурков, К. Симонов.

П. Антокольский тяготеет в балладах к созданию обобщенного образа ("Ярославна").А. Твардовский создает тип баллады психологической ("Баллада об отречении", "Баллада о товарище").

Для поэзии послевоенных лет характерно стремление к фи-лософско-историческому осмыслению действительности. Поэты не ограничиваются выражением патриотического чувства, а стремятся глубже осознать недавнее прошлое, уяснить истоки победы, видя их в верности героическим, национальным традициям. Таков пафос стихотворений "Отчизне", "Кремль зимней ночью" Я. Смелякова.

Славную историю России воспевает поэт в стихотворении "Пряха", где создает аллегорический, сказочный образ пряхи, которая плетет нить судеб, соединяя настоящее и прошедшее.

Образ воина-патриота, отстоявшего свою страну в борьбе, создает М. Исаковский в стихотворении "Летят перелетные птицы". Трагедийным пафосом отмечено его же стихотворение "Враги сожгли родную хату". С ним по пафосу перекликаются стихотворения А. Твардовского "Я убит подо Ржевом" и "Сыну погибшего воина".

Плеяда фронтовых поэтов заявила о себе сразу после войны. Их творческое самоопределение совпало с ВОВ. Это С. Орлов, М. Дудин, С. Наровчатов, А. Межиров, С. Гудзенко, Е. Винокуров. Тема войны, тема подвига, солдатской дружбы - ведущие в их творчестве. Эти поэты стремились осмыслить в своем творчестве место и роль своего поколения, поколения, вынесшего на своих плечах всю тяжесть жестокой войны.

Мерилом нравственной оценки человека для поэтов этого поколения становится участие его в войне (Луконин: "Но лучше прийти с пустым рукавом, чем с пустой душой. ").

В стихотворении "Мое поколение" С. Гудзенко говорит о нравственной стороне подвига, о высокой правде солдатского долга:

Нас не нужно жалеть.

Ведь и мы никого б не жалели.

Мы пред нашей Россией

И в трудное время чисты.

С. Гудзенко именно с войной связывает рождение своего творчества, настоящего творчества, способного зажигать людские сердца. Для стихов поэтов этого поколения характерны напряженность ситуации, романтический стиль, интонации реквиема, высокая символика, что помогало выявить глобальный характер деяний простого солдата.

"Его зарыли в шар земной., а был он лишь солдат." (С. Орлов).

Несправедливым нападкам были подвергнуты многие поэты. Критика считала, что поэты должны писать не о личном, пережитом, а об общенародном, забывая, что общее можно выразить через глубоко личное.

Значителен цикл "По войне" Ю. Друниной, где преобладает тема трагедии войны, тема мужания поколения на войне. Эти же темы находят отражение и в стихах М. Луконина (Пролог") и А. Межирова (цикл "Ладожский лед").

2.2.Проза

1.Жанровое многообразие прозы.
а) публицистика (И. Эренбург, М. Шолохов, А. Платонов);
б) эпос (К. Симонов, А. Бек, Б. Горбатов, Э. Казакевич, В. Панова, В. Некрасов)
2.Стилевое своеобразие прозы 40-х годов.
а) тяготение к героико - романтическому изображению войны (Б. Горбатов, Э. Казакевич);
б)тяготение к изображению будней войны, рядовых участников войны 
(К. Симонов, А. Бек, В. Панова, В. Некрасов);



Поиск по файловому архиву
Fast Reply  Оставить отзыв  Add File

Collapse

> Статистика файлового архива

Десятка новых файлов 
25 пользователей за последние 3 минут
Active Users 25 гостей, 0 пользователей, 0 скрытых пользователей
Bing Bot, Mail.ru Bot, Yandex Bot, Google.com
Статистика файлового архива
Board Stats В файловом архиве содержится 217132 файлов в 132 разделах
Файлы в архив загрузили 6 пользователей
Файлы с архива были скачаны 13146016 раз
Последний добавленный файл: прессовая и сушильная части Б.Д.М от пользователя z3rg (добавлен 16.2.2016, 23:01)
RSS Текстовая версия
Рейтинг@Mail.ru

Джо /Джозеф Пол/ ДИМАДЖИО
знаменитый американский бейсболист, второй муж Мэрилин МОНРО. Их брак продлился всего несколько месяцев, но после смерти актрисы Димаджио в течение двадцати лет постоянно присылал на ее могилу две красные розы.
>>>
Смотреть календарь

Закладка дубовых стен Московского Кремля. >>>
Смотреть календарь

ЖИЦА ж. ниж. арх. жицка, жичка перм. сиб. пенз. кур. цветная шерстяная пряжа, гарус, особ. красный.

Структура индивидуальности: формообразующие компоненты

" Темперамент ", " характер ", " личность " - в этих понятиях исходно содержится сложная внутренняя диалектика. Мы используем их для определения человеческой индивидуальности - того, что отличает данного